Роже Вадим и Бриджит Бордо

Роже Вадим и Бриджит Бордо

Роже Вадим и Бриджит Бордо

Первый фильм Вадим поставил, когда ему исполнилось 24 года. Он назывался “И Бог создал женщину”. В главной роли — Брижит Бардо. Успех был ошеломляющий.

Я смотрю на Вадима, затем перевожу взгляд на любительскую фотографию — на полке, рядом с книгами. На ней — молодой темноволосый парень и красивая блондинка, которую знает весь мир под инициалами Б.Б.

— Я читала мемуары Брижит, где она душевно о вас вспоминает. Вы были ее первой любовью и первым учителем в кино. Помните, в одном фильме под названием “Супружеская жизнь” муж и жена рассказывали одну и туже историю совершенно по-разному. Хотелось бы послушать вашу версию, месье.
Вадим улыбается и начинает свой рассказ.

Брижит Бардо

У меня был приятель, молодой режиссер Марк Аллегре. Он предложил мне написать сценарий к его фильму и заняться отбором “звезд”. Просматривая обложки журнала “Е11е”, я обратил внимание на фотографию хорошенькой девушки. Показал снимок Марку. Он одобрил кандидатуру, и мы написали письмо с просьбой о встрече.

Пятнадцатилетняя Брижит пришла на кастинг со своей мамой. Я вспоминаю ее в белой кофточке и короткой юбке. Когда я увидел девушку, меня поразила ее манера держаться, королевская осанка. И особенно — взгляд.

Марк представил меня Брижит: “Роже Вадим. Сценарист. Ужасный лентяй, всегда опаздывает, но весьма талантливый для своих лет”. Позже Брижит призналась мне, что влюбилась с первого взгляда. Девушку утвердили на роль. Она хорошо работала, легко запоминала текст, правда, через день уже не могла вспомнить ни слова.

В тот период у меня было много друзей. Я не высыпался, потому что ходил на вечеринки, которые в Сен Жерман де Пре устраивали Эдит Пиаф, Морис Шевалье, Борис Виан. С нами любил бродить Сальвадор Дали.

Однажды, выйдя из кинотеатра, я насчитал в кармане несколько франков. Стоял в раздумье: поехать на метро домой или купить телефонный жетон? Купил жетон. Набрал номер, который дала Брижит, и, о чудо, она оказалась
дома. По ее радостному голосуя понял, что она ждала моего звонка. “Сейчас же приходи ко мне”, — сказала она.

Через полчаса я поднимался по лестнице, а Брижит, радостная, пританцовывала у открытой двери. Шик буржуазного дома поразил меня, хоть я и повидал немало роскошных квартир. Салон, обставленный мебелью Луи Шестнадцатого, фамильный антиквариат.

Дома, кроме Брижит, была ее бабушка, которая косилась на меня с недоверием. Своими длинными волосами я напоминал ей цыгана. Брижит приготовила кофе и подала его в маленьких фарфоровых чашечках с серебряными ложечками. Мы чинно разговаривали под неусыпным контролем бабушки.

Эта встреча закончилась курьезом. Перед моим уходом бабушка вызвала Брижит на пару минут в салон. Я уже собирался уходить, мы вышли в коридор, и Брижит, сжав подрагивавшие от смеха губы, произнесла, боясь громко расхохотаться: “Бабушка сказала, чтобы я незаметно проверила твои карманы — не унес ли ты пару серебряных ложечек с собой”. В ответ я схватил ее в объятия, и мы стали целоваться, как сумасшедшие, не обращая внимания на покашливания бабушки за дверью.

Через несколько дней Брижит пришла ко мне, решив пропустить занятия в школе. Она сказала: “Я должна была в этот момент сидеть на уроке алгебры, но предпочла свободу”.

Мне было тогда двадцать с небольшим, и я был не святой. Скажу откровенно: Брижит стала моей любовницей. Правда, через некоторое время моя консьержка преградила мне дорогу с вопросом: “Кто эта малышка?” Я отвел взгляд и безучастно ответил: “Знакомая”. Мария грозно нахмурилась: “Не устраивайте здесь дом свиданий”. Банковский билет в 100 франков решил вопрос в мою пользу.

С родителями Брижит все было сложней. Разыгралась целая пьеса, где Джульеттой была Брижит, мне же досталась роль Ромео.

Родители были категорически против наших встреч. Иногда я имел право пригласить Брижит в кино, но только не на вечерний сеанс, да еще под контролем младшей сестры. Однажды Мижану наябедничала отцу — сказала, что видела, как я целовал Брижит у метро. Месье Бардо устроил целый допрос. Он вызвал меня в кабинет и, буравя строгим взглядом, сказал:

— Я жду.

— Чего? — спросил я в надежде оттянуть время.

— Поцелуй у метро. Я жду объяснений.

Я бросил взгляд на отрывной календарь и выдал ответ:

— 1 июня. Праздник! В честь начала лета.

Этот ответ месье Бардо не удовлетворил: “Целуются 31 декабря, в полночь, а не в честь начала лета”.

Я быстро нашелся: “А я хотел положить начало”.

Месье Бардо не выдержал и рассмеялся.

Мы встречались несколько лет, многое случилось за это время. Однажды Брижит чуть не покончила с собой, когда родители сообщили, что переводят ее на учебу в Лондон. Брижит уговаривала меня бежать в Шотландию, где можно пожениться без родительского согласия. Я объяснил ей, что этот брак будет нелегальным во Франции. Да и, по правде говоря, мне не хотелось конфликтовать с ее семьей: папаша Бардо однажды пригрозил мне револьвером.

Наконец, Брижит исполнилось восемнадцать лет, и нам разрешили обвенчаться. Но и тут семья Бардо поставила условие. Дело в том, что, когда я был маленьким, меня крестили в православной церкви, чтобы сделать приятное украинской бабушке. Брижит же, как и ее семья, была католичкой. Новые родственники заставили меня принять католичество и выучить Старый и Новый заветы.

Мы переехали в маленькую студию, которую родственники купили нам в качестве свадебного подарка. Там не было мебели, мы спали на матраце, играли в “Монополию”, и Брижит тщательно следила за моими манипуляциями. Мы были молодыми, счастливыми и никому не известными.

По работе мне приходилось много путешествовать. Брижит звонила мне денно и нощно, постоянно задавая один и тот же вопрос: “Ты меня любишь?” Я многое прощал ей, зная, что она скучает и ждет. Часто отменял важные встречи, чтобы скорее увидеть Брижит.

Я вспоминаю жаркое лето на Монпарнасе, когда на гастроли в Париж приехал Марлон Брандо. Он был достаточно популярным в Америке, но в Европе его театральные работы были пока не известны. Нас познакомили, и мы толпой направились в кафе. Марлон вытащил все кресла на улицу и начал свой монолог из пьесы “Трамвай “Желание”. Брижит с восхищением смотрела на актера.

В 1954 годуя решил поставить современный фильм. Написал сценарий и долго бился над названием. Все не нравилось, не подходило.

Однажды Брижит пришла в новом облике. Она перекрасила свои светло-каштановые волосы и стала блондинкой. Я смотрел на ее хорошенькое личико, на волосы, затянутые в “конский хвост”, на тонкую талию, перехваченную широким поясом, на широкую юбку, открывающую колени, декольтированную блузку. Брижит была настолько совершенна, что мне пришло на ум название, которое я тут же записал: “И Бог создал женщину”.

Так появилось название будущего фильма. Главная героиня, конечно же, Брижит. На роль главного героя пригласили Жана-Луи Трентиньяна. Он играл тогда в театре, пришел к нам на кинопробы и держался очень застенчиво.

Брижит скептически рассматривала его, а затем сказала: “Он слащавый и неповоротливый”. Я ответил, что, конечно, это не Марлон Брандо, но у Жана-Луи хорошая улыбка. Брижит ответила мне, что мы, мол, не спим с улыбкой, на что я заметил, что никто не заставляет ее спать с Трентиньяном. Тогда Брижит подвела итог: “Я не представляю себе, что могла бы влюбиться в него”. Она ошиблась.

Однажды я снимал сцену близости между героями. Когда прозвучала команда: “Снято”, Брижит и Жан-Луи продолжали стоять, словно каменные. Тогда я не обратил на это внимания, но, просматривая отснятый материал, увидел крупным планом лицо Брижит. Целуя Жана-Луи, она была в экстазе. Кто, как не я, мог констатировать это. Я удивленно спросил у Брижит: “О ком ты думала?” Она посмотрела на меня с недоумением и ответила: “Ни о ком. Мне было приятно”.

Роже Вадим и Бриджит Бордо

Роже Вадим и Бриджит Бордо

На ту же тему
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

*

code

Свежие записи
Движущиеся картинки © 2018 ·   Войти   · Наверх
Яндекс.Метрика